Борис Сахаров. Открытие третьего глаза. страница 4

 

бы ожидая каждый момент воспринять запах. Но самое сосредоточение на кончике носа играет при этом подчиненную роль трамплина, который необходим для того, чтобы получить желание понюхать. Это постоянно растущее желание раздражать, лежащие выше неба нюхательные нервы заостряет их так, что они "настраиваются" на более короткую длину волны и могут воспринимать более легкие запахи, которые для нормальных людей недоступны из-за дальности расстояния. Эта способность, которая сильно развивается путем более долгого упражнения, не теряется совсем и сверхчувствительность нюхательных нервов остается, даже когда первоначальный феномен исчезает.
Пока все ясно. Но как объяснить себе дальнейшие, крайне удивительные феномены "ясновкуса" и "ясноосязания"?
Я не остановился на яснообонянии, и вскоре перешел к сосредоточению на кончике языка. Результат появился через два дня: очевидно моя способность к сосредоточению, благодаря первым упражнениям, значительно развилась. Как я и ожидал, я почувствовал крайне приятный, сладкий вкус словно тот, который я раньше обонял. Но очень скоро этот вкус удалось подвести под контроль воли: в этот же день я мог вызвать любой вкус. При этом самым поразительным было то, что наряду с непривычной, почти со сверхестественной остротой ощущения, получилось такое чувство насыщения, что еще долгое время после этого не было аппетита к блюду, вкушенному "магическим" способом. И тут можно было преодолеть расстояние от объекта вкусового ощущения, что представляет собой редкий феномен. Так, как в случае с запахом, хотя бы идущим с очень большого расстояния, все же этот запах представляет собой род эманации (испарения или выделения): совсем другое дело со вкусом. Ведь чувствовать запах на очень большом расстоянии могут и звери, и некоторые живущие близко к природе народы.
Совсем другое дело с восприятием вкуса: для этого нужно хотя бы очень мимолетное, но все же прикосновение языком к объекту вкуса. Уже расстояние в несколько миллиметров, при нормальных условиях прерывает это восприятие. Следовательно, тут нам не может помочь обыкновенное психологическое объяснение. Но восприятие есть каждый раз, когда мы пожелаем воспроизвести этот эксперимент и это требует понятного описания процесса, которое поможет нам сделать чрезвычайно важные выводы.
Или все это только галлюцинации? По знаменитому американскому лексикографу Вебстеру (1953 г.), который привлек к составлению своего труда выдающихся специалистов всех областей знания, "галлюцинация" - значит восприятие предметов, которые в действительности не существуют, или ощущение без веской причины, обыкновенно вызванное нарушением в нервной системе, как, например, при белой горячке.
Установим, что, во-первых, это определение не подходит к нашим восприятиям, так как почувствованные нами запахи и вкусы соответствуют предметам, которые существуют в действительности, т. е. имеют внешние причины, и что особенно важно принять во внимание, нами не могут быть предчувствованными или просто ожидаемыми. Так же как и при обонянии, находящиеся на большом расстоянии от нас вкусы нами "ясночувствуются".
Даже если попытаться приложить вышеприведенную научно обоснованную дефиницию галлюцинации к нашему восприятию обонятельных и вкусовых ощущений, не имеющих внешней причины либо вовсе не существующих (т. е. причина или существование не могут быть доказанными), все же надо признать, что галлюцинации позже, путем систематического упражнения переходят в действительное восприятие действительно существующих предметов. Таким образом они перестают быть "галлюцинациями", т. е.
состояние нарушенной нервной системы становится нормальным посредством продолжающегося расстройства.
Раз человек может обострить свое обоняние через

 

 


2014 - 2020  ©WEB-ASTRAL